всякое, поэтому никто из работников ресторана испытывать судьбу не пожелал… Но когда стало известно, что Роллинджер закрыт в каталажке и, судя по всему, надолго, настроение у людей моментально поменялось.
Когда Келли и Глизон пригласили на беседу саму Хекер, та тоже проявила удивительную покладистость. Дамочка не только подтвердила существование интимных отношений между нею и Майклом Роллинджером, но и сообщила многочисленные детали, в частности, то, что познакомилась она с Роллинджером 2-я годами ранее — тогда вместе с нею в небольшой комнатке в доме на Вест-Огайо стрит (West Ohio street) проживали родные сёстры Мэри и Дора. Условия их жизни были крайне тяжелы, и Майкл принял участие в судьбе иммигранток. Он помог снять для сестёр хорошую квартиру в доме Альберта Фельдриха (Albert Feldrich) по адресу № 1516 по Норт-Хэлстед-стрит (North Halsted street).
Фельдрих являлся хорошим знакомым Роллинджера, кроме того, вёл с ним кое-какие денежные дела, а потому Майклу удалось добиться для сестёр неплохой скидки на размер арендной платы. Лина, разумеется, была благодарна Михаэлю-Майклу за содействие и… надо ли удивляться тому, что она отблагодарила друга тем самым женским вниманием, которое у разных женщин может быть как платным, так и бесплатным. Роллинджер получил замечательную возможность встречаться с Линой наедине. Более того, по словам свидетельницы, она даже бывала в доме Майкла, и там они также занимались любовью.
Лина Хекер.
Крайне заинтригованные услышанным детективы уточнили: было ли известно Лине о том, что её любовник женат и имеет 2-х детей? Хекер ответила утвердительно и поспешила уточнить, что Тереза Роллинджер с детьми сравнительно недавно приехала в Соединённые Штаты, буквально месяца 3 или 4 тому назад, может быть, полгода, а до того Майкл вёл в Чикаго жизнь холостяка. Продолжая свой рассказ, Лина снова удивила полицейских, заявив, что не только была осведомлена о супружестве Майкла, но даже познакомилась с его женой Терезой! Однажды она зашла к Майклу без предварительной договорённости и столкнулась с супругой любовника, о её приезде Майкл забыл предупредить Лину. Они поговорили вполне спокойно — без воплей и вырывания клоков волос — прояснили позиции, сошлись в том, что никто никому ничего и никого не уступит, и на том разошлись. В отношениях Лины с Майклом никаких изменений после этой встречи не произошло, Майкл не сказал ей ни единого слова, как будто ничего не произошло.
Далее Лина сообщила детективам, что работала горничной до тех самых пор, пока Роллинджер не открыл ресторан. Он предложил ей перейти туда работать официанткой. И она не отказалась, что легко объяснимо. Как человек, близкий владельцу заведения, она имела особый статус и фактически командовала всеми вокруг, и с нею никто не спорил. Когда женщину попросили охарактеризовать Майкла Роллинджера как человека, она без долгих раздумий ответила, что тот был с нею очень внимателен, заботлив и несколько раз даже дарил ювелирные украшения. Понятно, что для скопидомного немца подарки такого рода — пусть даже и небольшой стоимости — являлись чем-то из разряда исключительного расточительства. Но чего не сделаешь ради красивой любовницы, верно?
Продолжая повествование, женщина сделала немаловажное уточнение. По её словам, Майкл имел намерение жениться на ней. Сама же Лина не очень верила в серьёзность подобного рода обещаний, зная, что Роллинджер женат и воспитывает двух детишек, но мужчина уверял её в серьёзности намерений и несколько раз заявлял, будто в ближайшее время сумеет решить все проблемы, обусловленные наличием жены. После того, как Лина узнала о смерти Терезы Роллинджер на пожаре, она задумалась о своей будущности и решила, что всё складывается, в общем-то, неплохо. Подозрения полиции застали её врасплох, ей было сложно поверить в злонамеренность Майкла. По крайней мере Лина на этом настаивала. На принципиальный вопрос — о готовности повторить всё сказанное на слушаниях коронерского жюри — женщина без колебаний дала утвердительный ответ.
20 и 21 декабря прошли в различных хлопотах, имеющих отношение к проводимому полицией расследованию. Коронер Джордж Берц (George Berz) назвал дату заседания коронерского жюри по рассмотрению собранных полицией материалов — речь шла о 22 декабря. Берц являлся во многих отношениях фигурой сугубо технической — он не имел высшего образования, воевал обычным пехотинцем в годы Гражданской войны, в послевоенное время управлял в Чикаго отелем, затем работал рядовым почтальоном. Своим продвижением на ниве общественного служения он был всецело обязан членству в Республиканской партии. Именно товарищи по партии сумели организовать сначала его назначение на должность начальника почтового отделения, а затем выдвинули на место коронера округа Кук. Должность эта была выборной, и без политической поддержки занять её было невозможно. В 1896 году 52-летний Берц стал коронером и оставался в этой должности вплоть до 1900 года. Тогда товарищи по партии направили ценного работника на укрепление кадрового состава офиса окружного шерифа. Берц занял должность помощника шерифа и принялся деятельно тому помогать.
Поскольку ценность лично Джорджа Берца на посту коронера была околонулевой — он ничего не смыслил ни в судебной медицине, ни в уголовном праве, ни в судебной психологии, а потому даже допрос свидетеля грамотно провести не мог — ему приходилось полагаться на суждения помощников, по-настоящему разбиравшихся во всей этой специфической тематике. Важнейшим таким помощником коронера являлся 35-летний Людвиг Хектоен (Ludvig Hektoen), чьи имя и фамилия, несомненно, скажут многое любителям истории уголовного сыска. Этот человек оставил заметный след в истории как американской медицины вообще, так и криминалистики в частности. Среди его бесспорных научных заслуг можно упомянуть, например, разработку теории групп крови и прикладных, то есть имеющих практическое значение, критериев совместимости крови доноров и реципиентов. Другое направление его научных интересов связано с бактериологией и поиском способов лечения опаснейших инфекций. Он добился важных практических результатов в своих исследованиях полиомиелита, кори, туберкулёза и сифилиса. Уже во второй половине своего жизненного пути — в 1920-х годах — Хектоен занялся изучением онкологических заболеваний.
Человек этот был не только признан при жизни как крупный учёный, но и состоялся в роли организатора науки, если подобное отечественное понятие применимо к американскому учёному. Начиная с 1892 года Хектоен на протяжении многих десятилетий — вплоть до самой своей смерти в 1951 году — занимал различные профессорские должности. Помимо этого, он входил в правление многих научных обществ и даже возглавлял некоторые из них, в частности, в 1902 году он создал и возглавил Институт инфекционных заболеваний имени Джона МакКормика (John McCormick Institute of Infectious Diseases). Спустя более 40 лет это крупное научно-исследовательское учреждение получило имя самого Хектоена.
Людвиг Хектоен. Крупный учёный, оставивший заметный след в медицинской науке, многие годы работал в ведомстве коронера округа Кук и даже исполнял обязанности коронера. Хектоен привлекался в качестве
